С чего началась история...
Мадам Критик
В лавке Мадам Шоколины царила привычная тишина. Шоколад медленно стекал в формы. На полках переливались трюфели. Леон что-то писал в блокноте. Кот Пончик лениво вытягивался на диване. А Гремлин возился в углу, пересчитывая орехи.
Вдруг дверь лавки открылась. Вошла женщина в строгом платье. Мадам Критик.
Она уселась в центре и стала пробовать конфеты одну за другой.
— Слишком сладко…
— Слишком горько…
— Не раскрывается… — повторяла она.
Моментальная Карма
Шоколад, который знает, кто ты такой… и не стесняется об этом напомнить
В лавку Мадам Шоколины вошёл щуплый мужчина с подозрительно честным взглядом.
— Что-нибудь лёгкое, — попросил он, будто заказывал чашку воды.
Мадам молча поставила перед ним коробочку с надписью: «Моментальная Карма».
Мужчина взял конфету, попробовал — и замер. На его лице промелькнуло что-то странное: удивление, растерянность и вдруг — лёгкая тень вины.
Шоколад Пространственного Сбоя
15 секунд, которые могут изменить всё
В лавку ворвался взъерошенный мужчина. Колокольчик звякнул так сердито, что даже Кот Пончик приоткрыл один глаз.
— Я ТРЕБУЮ ОБЪЯСНЕНИЙ! — почти прокричал он.
Мадам Шоколина спокойно перевела взгляд с чашки на мужчину.
— Что случилось?
— Я съел вашу конфету… и внезапно оказался в 1600 году! Прямо в доме Джордано Бруно!
Мадам чуть склонила голову.
Шоколад Последнего Вкуса
Дверь лавки открылась без скрипа. Хотя обычно она так не умела. Более того, она обычно гордо скрипела, как будто хотела напомнить, что на ней сэкономили на петлях. Но сейчас — ни звука.
Шоколад Чёрной Волны
Дверь лавки открылась медленно, но с чувством — так входят те, кто привык, что перед ними распахиваются не просто двери, а горизонты.
Вошёл старый пират. Ему было не меньше столетия (по выражению лица), но держался он так, будто в любую секунду готов был схватиться с кракеном. В ухе — серьга, которая вполне могла бы стать спасательным кругом для Пончика. В руке — трость с вырезанным морским чудовищем. А в глазах — тоска по морю.
Пират подошёл к прилавку, вздохнул, как вздыхают люди, вспоминая свою молодость, и произнёс:
— Мадам, мне нужен шоколад, который напомнит море.
Лавка замерла. Пончик, пытавшийся стащить ганаш, застыл с приоткрытым ртом. Гремлин приподнял бровь из банки с орехами. Даже Ложка медленно повернулась в воздухе. Мадам скрестила руки.
— Вкус корабельных досок? Запах мокрого каната? Или всё это — «соль на губах, ветер в парусах»?
Пират задумчиво почесал бороду.
— Я ел многое. От сухаря до акулы под ромом. Но теперь хочется вкуса приключений.
Леон вспыхнул энтузиазмом:
— Я сделаю!
Гремлин вздохнул:
Шоколад Последнего Вкуса
Дверь лавки открылась без скрипа. Хотя обычно она так не умела. Более того, она обычно гордо скрипела, как будто хотела напомнить, что на ней сэкономили на петлях. Но сейчас — ни звука.
Шоколад Чёрной Волны
Дверь лавки открылась медленно, но с чувством — так входят те, кто привык, что перед ними распахиваются не просто двери, а горизонты.
Вошёл старый пират. Ему было не меньше столетия (по выражению лица), но держался он так, будто в любую секунду готов был схватиться с кракеном.
Записаться на Мастер-класс
