В лавке Мадам Шоколины царила привычная тишина. Шоколад медленно стекал в формы. На полках переливались трюфели. Леон что-то писал в блокноте. Кот Пончик лениво вытягивался на диване. А Гремлин возился в углу, пересчитывая орехи.
Вдруг дверь лавки открылась. Вошла женщина в строгом платье. Мадам Критик.
Она уселась в центре и стала пробовать конфеты одну за другой.
— Слишком сладко…
— Слишком горько…
— Не раскрывается… — повторяла она.
Её голос звучал устало, будто она давно разучилась радоваться простым вещам. От неожиданности происходящего и охватившего беспокойства Леон прижался к стене. Пончик отвернулся. А Гремлин тяжело вздохнул.
И тогда Мадам Шоколина, сохраняя абсолютное спокойствие, вынесла маленькую коробку. В ней лежала одна-единственная конфета. Простая на вид, покрытая какао.
Критик взяла её, попробовала — и в тот миг воздух дрогнул. Высокомерная дама просто исчезла. А на её месте осталась сидеть девочка в кружевном розовом платье. Она моргнула, увидела своё отражение в витрине — и звонко рассмеялась. Потом вдруг вскочила и выбежала из лавки.
Город ещё долго гудел её голосом. Она бегала по ярмарке. Каталась на тележке с хлебом. Тянулась за сладкой ватой. Она снова была ребёнком. Шумным, бесшабашным, счастливым.
А лавка ждала.
К вечеру девочка вернулась. Платье её было в сахарной пудре, на щеках — пятна карамели. Глаза сияли.
— Я не хочу обратно, — сказала она. — Детство вкуснее.
Мадам Шоколина поставила на прилавок вторую коробку. В ней лежала тёмная конфета с лёгким ароматом кокоса и граната.
— Это путь обратно. Но только, если захочешь, — тихо произнесла она.
Девочка взяла её и — попробовала. И даже глаза закрыла от неожиданности.
Сначала её поглотил насыщенный тёмный шоколад, чуть горький, но глубокий. Потом — мягкий кокос, тёплый, как утро. И в конце — гранат, терпкий и звонкий, словно напоминание, что жизнь не всегда проста.
Когда же наконец открыла глаза, то снова стала взрослой. Но её взгляд изменился. В нём появилось спокойствие и понимание.
— Это было чудо, — прошептала она.
Мадам улыбнулась и ответила:
— Иногда людям просто нужно напомнить, каким было их детство… и каким может быть завтра.
Лавка снова погрузилась в тишину. Шоколад стекал густыми волнами. Пончик зевнул и свернулся клубком. А за окнами мягко опускался вечер.
